выходные данные
в последнем номере
Форум
каталог разделов и рубрик
аннотированный каталог публикаций
библиотека номеров
мероприятия редакции
журнал
адреса розничной продажи газеты по городам
татарский мир №15 (2004)

 



Марсель Зейнуллин   Кирилл Гордеев   
Вершина: Имамат Шамиля

Имамат — государство мюридов (приверженцев идеи "священной войны за веру" — газавата), созданное в Дагестане и Чечне в конце 20-х годов XIX века и достигнувшее расцвета в годы правления имама Шамиля (1834-1859. Академик АН СССР, историк-марксист Михаил Николаевич Покровский (1868-1932) считал имамат Шамиля наивысшей точкой, "до которой поднималось когда-либо политическое творчество кавказцев".
Эта оценка М.Н.Покровского вытекала из высказываний Карла Маркса и Фридриха Энгельса, писавших, что борьба кавказских горцев в 20-50-е годы XIX века с русской колонизацией "из всех войн такого типа принесла жителям гор наибольшую славу" и показала, "на что способны люди, желающие остаться свободными".
Однако впоследствии, в советское время, и деятельность имама Шамиля в целом, и имамат мюридов характеризовались двойственно: с одной стороны отдавалось должное борьбе против колонизаторской политики царизма, а с другой… С другой — "имамат Шамиля представлял собой государство, которое прикрывало религиозной оболочкой мюридизма свои чисто светские цели: укрепление классового господства дагестанских и чеченских феодалов, возглавлявших борьбу с царскими войсками (…) К началу 50-х годов углубился внутренний кризис имамата и обострились противоречия между наибами и крестьянами, которые стали отходить от движения Шамиля". Так толковала события Большая Советская Энци-клопедия — третье (последнее) издание, том 10, М., 1972.
В действительности имамат вовсе не прикрывал "оболочкой мюридизма" свои "чисто светские цели", ибо последние открыто вытекали из идеологии мюридизма и более того — были его инструментом, а не наоборот. Далее: имамат не был аппаратом господства горских феодалов — напротив: он отторгнул многих из них от власти. Это известно из низамов (законов) Шамиля, его многочисленных писем-распоряжений наибам — управителям округов и своего рода генерал-губернаторам мудирам — управителям групп наибств (обычно четырёх) или территориально отдалённых округов, вытекает из всей практики имамата времён Шамиля.
С конца 80-х — начала 90-х годов ХХ века в характеристиках и оценках устройства имамата и государственной деятельности Шамиля проявились другие крайности: к примеру, в энциклопедии "Шамиль" и множестве других изданий государство горцев предстаёт как беспрецедентное воплощение равенства людей, социальной справедливости, демократии, интернационализма. "Государство имамат, созданное Шамилем, занимает особое место в мировой истории", — утверждает энциклопедия "Шамиль". Но любое государство уникально и поэтому у него — "особое место в мировой истории". К тому же у имама Шамиля хватает достоинств и заслуг и без приписок: государство мюридов всё-таки возникло до Шамиля — его первым правителем был имам Гази-Магомет (1828-1832), вторым — имам Гамзат-бек (1832-1834) и только потом Шамиль (1834-1859). Наконец, при том, что во взглядах и в практической политической и административной деятельности имама Шамиля действительно было много необычайно интересного и ценного вплоть до идеализма, всё-таки нет — и не могло быть — оснований представлять мюридский имамат невиданным "царством свободы и справедливости", неким воплощением модели "мусульманского социализма".
Итак, что же представлял собой имамат Шамиля? Вот несколько штрихов к "портрету" этого государства.
На пике военных успехов территория имамата составляла около тысячи квадратных километров (это равно площади современной Москвы), а разноязычное и полиэтничное население около 400 тысяч человек (в столице Дагестана Махачкале в 1998 году было 337,2 тысячи жителей). Столицей имамата при Шамиле было селение Дарго, а после его разрушения русскими аул Ведено. Во главе государства стоял имам Шамиль — духовный глава общины, амир аль-муминии (правитель правоверных), главнокомандующий войском, верховная судебная инстанция. Важнейшие дела государства обсуждал учреждённый Шамилем в 1841 году Диван-хана (Государственный совет). "Почтенными членами" совета были духовные руководители, учёные (знатоки ислама), отличившиеся наибы — всего 32 человека (некоторые исследователи говорят о шести постоянных членах).
Современник Шамиля Абдурахман следующим образом рассказал о деятельности Диван-ханы: "Понедельник, вторник, среда и четверг посвящались общим вопросам управления. В эти же дни выслушивались письменные донесения наибов и устные доклады, если они по вызову имама являлись лично. По обсуждавшимся вопросам совет не только принимал решения, но и указывал сейчас же, кем и как это решение должно быть немедленно исполнено. Суббота и воскресенье были предназначены для приёма отдельных посетителей и разбора их жалоб и претензий. Пятница назначалась исключительно для молитв и отдохновения" (цитирую по энциклопедии "Шамиль", стр.55).
В публикациях последних лет нередко утверждается, что при решении военных вопросов голос Шамиля был решающим, а все другие дела решались большинством голосов. Раньше писали, что Диван-хана был сугубо совещательным органом при имаме, да и то со временем его функции "всё больше становились декоративными" (Д.Олейников).
Законосовещательными были и съезды должностных и именитых людей (теперь порой пишут "народных представителей"), которые Шамиль собирал, чтобы обсудить важнейшие насущные проблемы.
Функции местных правителей — наибов (их в период наибольших успехов имамата было до 52-х) состояли в организации войск и военных походов, в строительстве и содержании оборонительных сооружений и дорог, в судебном разбирательстве важных дел (однако смертные приговоры наибов подлежали утверждению самим Шамилем). Разбор дел, связанных с шариатом, осуществлялся муфтиями и подчинёнными им кадиями (начальниками селений, облечёнными духовным саном). Муфтии, в свою очередь, подчинялись главному кадию, который был первым после имама религиозным авторитетом.
Система местного управления в имамате совпадала с военным делением: под началом наибов находились пятисотенные, сотенные и десятские — командиры в военное время и низовые администраторы в мирное. Власть над людьми у них тоже была немалая.
Имам Шамиль ввёл эффективную налоговую систему, систему оплаты чиновников и контроля над их деятельностью. Весьма мудрым и действенным был военный низам (закон, точнее сказать — свод законов). Были в имамате и секретная служба (тайная полиция), и, кажется, не знавшая сбоев личная охрана имама. Были система наград и система наказаний — от штрафа и знаков позора до смертной казни, была и собственная Сибирь — "аул без солнца" Четль. Огромную роль играл шариат, который мудрый Шамиль стремился сочетать со старинными обычаями и нормами разных этносов и мест. И, конечно, колоссальной была роль ислама и лично известных имаму религиозных людей.
При всём этом исключительное значение имела личная одарённость правителя Шамиля. "Как ни замечательна военно-политическая деятельность Шамиля, его административные способности заслуживают ещё большего удивления" (Д.Романовский. Кавказ и Кавказская война. СПб, 1860). А российский историк Каспари оценил имама-администратора ещё выше: "…как администратор Шамиль был одной из гениальных личностей XIX века".
Достойна восхищения, а нынешним российским правителям ещё и поучительна законотворческая деятельность имама Шамиля. Безусловно, у имама была хорошая, говоря современным языком, "команда", но в низамах (кодексе законов) Шамиля ярко проступает его творческая личность, его взгляды, его образованность. Фундаментом законов Шамиля были идеи равенства, свободы и справедливости. Правда, в условиях войны и с учётом сложившегося веками обычного права (адатов) Шамиль "внедрял" эти идеалы в жизнь жестоко: он был "демократичным диктатором" и его методы управления были диктаторскими. Но можно ли было иначе пресечь кровную месть, вольницу грабительских набегов, произвол феодалов?
Будучи "почётным пленником" в Калуге, имам Шамиль говорил приставленному к нему для услужений и надзора капитану А.Руновскому: "Правду сказать, я употреблял против горцев жестокие меры: много людей убито по моему приказанию… Бил я и шатоевцев, и андийцев, и гадбутинцев, и ичкерийцев; но я бил их не за преданность русским — вы знаете, что они никогда её не высказывали, а за их скверную натуру, склонную к грабительству и разбоям…" Жестокость исходила из нужды в ней и из убеждений Шамиля: "Если бы я поступал иначе, — говорил он, — я должен был бы давать ответ Богу, и Он меня бы наказал за то, что я не наказывал строго свой народ".
Свою безграничную власть, при которой неисполнение его воли считалось грехом наравне с нарушением предписаний ислама, Шамиль воспринимал как тяжкое бремя. С течением времени в нём росло главнейшее его желание установить в крае мир и спокойствие, передать власть наследнику (им ещё в 1839 году был объявлен сын Кази-Мухаммед) и отправиться навсегда в Мекку. Не получалось. Кази-Мухаммед в конце концов возглавил оппозицию отцу; те, кого стареющий имам почитал за своих преданных помощников, всё больше своевольничали; всё чаще наибы и прочие высокопоставленные сподвижники, преследуя личные выгоды, переходили из одного стана воюющих в другой — как увековеченные Львом Толстым Хаджи-Мурат и Даниял-Султан…
Имамат Шамиля был раздавлен военной мощью Российской империи, бросившей против него 220-тысячную армию. Покорение Кавказа обошлось боевыми потерями от горцев, составившими более 4 тысяч офицеров (в том числе 13 генералов) и более 92 тысяч нижних чинов. Шамиль оказался в русском плену. Но это не умалило его славы, и не только военной: он — выдающийся правитель и блистательный законодатель. Интерес к его личности в России и в мире не исчезал никогда. Едва ли не все подряд высокопоставленные русские, которых жизнь так или иначе сводила с Шамилем, сочли своим долгом перед историей, да и для придания блеска собственным персонам написать о великом горце мемуары. Из публикаций историков, военных аналитиков, правоведов и прочих специалистов и царских, и советских, и нынешних времён составилась громадная библиотека. Жаль только, что имам Шамиль, как и едва ли не все действительно выдающиеся личности, чаще оказывался и оказывается скорее "средством" угождающих злобе дня политических, идеологических и прочих манипуляций, а не самоцелью и самоценностью.
Моя бы воля, я включил бы в школьные учебники не столько "анализ" жизни и деяний имама Шамиля, а документы — его кодекс законов-низамов, его лаконичные и полные образности письма, рассказы сподвижников и народные предания. В них — живой, сложный, противоречивый имам Шамиль. Но другими великие люди не бывают. Тем они и учителя потомков.


Из "Кодекса Шамиля"

Этот кодекс законов (низам) так поразил Карла Маркса, что он назвал Шамиля "отчаянным демократом".
Низам был основан на шариате, отдельные неясные положения которого Шамиль развил и уточнил применительно к потребностям государства и его граждан. Все остальные законы и адаты, противоречившие низаму, были упразднены. Разночтения в исполнении самого шариата Шамиль также привёл к единообразию. Блуждания между различными толкованиями некоторых установлений шариата, которые Шамиль называл "несколькими дорогами", могли сбить с истинного пути не очень образованного или корыстного кадия. Чтобы пресечь возможность злоупотреблений, Шамиль сам определил "верный путь" и велел следовать ему всем остальным. При этом имам утверждал, что в самом шариате он ничего не изменил, ибо невозможно изменить то, что установлено Богом.

Глава четвёртая. Не должно быть оставляемо без взыскания, когда кто будет порицать имама, или этот низам, или службу наибов.
Виновный в таком порицании наказывается выговором при народе.

Глава пятая. Не должно наговаривать (одному наибу на другого) перед имамом, хотя бы они знали друг о друге в действительности предосудительные поступки.

Глава восьмая. Должно удерживать себя и сослуживцев своих от взяточничества, потому что взяточничество есть причина разрушения государства и порядка.
Взятка отбирается, поступок оглашается и виновный арестовывается на 10 дней и 10 ночей.

Глава одиннадцатая. Когда остановятся в городе, селении или провинции, то не должны грабить или другим изменническим образом завладевать какою бы то ни было вещью без позволения имама или его векиля.
Глава тринадцатая. Не должны никогда открывать секреты имама и других (наибов) ни семейству своему, ни братьям, ни мюридам своим, потому что распространение секретов есть одно из главных орудий вреда и нарушения порядка страны, поэтому всеми средствами должно стараться сохранять тайну.
Некто сказал: "Когда будут открыты тайны, то дело дойдёт до погибели".
Виновный наказывается 15-дневным арестом.

Глава четырнадцатая. Наибы должны оставить решение дел по шариату муфтиям и кадиям и не входить в разбирательство тяжб, хотя бы были и алимами (учёными — Ред.). Им предоставляется вести дела только военные.

Этим низамом запрещается вручать одному лицу две должности, для того чтобы устранить всякое сомнение народа относительно наиба и пресечь всякие дурные и подозрительные помышления о нём.
Виновный наказывается выговором при народе.


В изложении энциклопедии "Шамиль" некоторые введённые Шамилем правовые нормы выглядели так.

Судопроизводство
Гражданское судопроизводство на местах осуществлялось дибирами, муллами, кадиями, муфтиями. Решения указанных должностных лиц исполнялись ДОБРОВОЛЬНО. В случае отказа подчиниться решению дело разбиралось наибом. На решения наиба могли подаваться апелляции имаму.
В имамате существовал институт мухтасибов. В их компетенцию входил тайный контроль за деятельностью названных выше должностных лиц. Мухтасибы сообщали имаму о результатах своих наблюдений для принятия надлежащих мер.

Наказания
Низам постановил такие наказания как денежный штраф, палочные удары, высылка, позорящие наказания, смертная казнь. Шамиль мог смягчить наказание и никогда не поступал более жестоко, чем требовал шариат.
Наиболее распространённым видом наказания был денежный штраф, сопровождаемый заключением в тюрьму (яму) на срок до трёх месяцев.Штрафы налагались за воровство, уклонение от воинской повинности, получение взятки, умышленное прикосновение к женщине, нанесение телесных повреждений в драке и т.д.

Кровная месть
Ряд норм был принят для исключения убийств на почве кровной мести, которая была весьма распространена среди горцев до создания имамата.
В целях усиления борьбы с данным преступлением Шамиль установил равные права для всех — и богатых, и бедных: "В случае смерти, причинённой во время драки человеку, пришедшему для этого в чужой дом (вообще в чужое владение), хозяин освобождается от всякой ответственности. И если родственники убитого начнут мстить за его кровь, то сами они обратятся в убийц, подлежащих преследованию закона и мщению за убитого ими человека. Равным образом, если в драке будет убит хозяин дома или кто-либо из его домашних, тогда убийца должен подвергнуться мщению родственников убитого, даже при содействии правительства, если в этом будет надобность".
Взяточничество
В низаме "Положение о наибах" говорилось: "Наиб… должен удерживать себя от взяточничества, потому что взяточничество есть причина разрушения государства, порядка. Взятка отбирается, поступок оглашается и виновный арестовывается на 10 дней и 10 ночей". Чрезмерно мягкое, на первый взгляд, наказание было продиктовано тем, что указанное преступление не было широко распространено в имамате.

Трусость
Горцы проявляли себя как мужественные, храбрые воины. К рукавам же трусов пришивали войлок. Если они показывали врагу спину, то войлок пришивали к спине. Проявивший слабость стремился доказать свою храбрость в ближайшем бою, чтобы поскорее избавиться от позорной отметины.

Оскорбление
женщины
Прикосновение к телу или платью чужой женщины считалось у горцев бесчестьем и часто приводило к убийству виновных. Согласно новому праву это деяние наказывалось арестом на срок до трёх месяцев и крупным штрафом.

Воровство
Штраф за воровство был введён взамен нормы шариата, которая предусматривает за него более суровые наказания: отсечение одной руки в первый раз, другой руки — во второй раз, одной ноги — в третий раз, другой ноги — в четвёртый, головы — в пятый. Этим нововведением имам старался сохранить жизнь и здоровье горцев, давая им возможность искупить свой грех в битве, что было вполне оправдано в условиях непрерывной войны.
Низамами за воровство предусматривалось в первый и во второй раз заключение в яму на 3 месяца с взысканием штрафа в размере 20 копеек за каждую ночь. Такое наказание применялось в отношении лиц, чьё ранее непредосудительное поведение удостоверялось обществом. Если же общество давало неодобрительный отзыв, виновный мог подвергнуться смертной казни.
Пьянство
Низамы устанавливали за пьянство более строгие наказания, чем шариат. Так, шариат предусматривает нанесение 40 палочных ударов за каждый случай пьянства. В низаме число ударов увеличено вдвое. Кроме того, имам запретил продавать виноград тем, кто умеет делать вино. Совершение преступления в состоянии опьянения считалось отягчающим обстоятельством и нередко наказывалось смертной казнью.

Вопросы семьи и брака
Одним из самых вредных адатов являлся калым (выкуп за невесту), который был широко распространён в горах. Вследствие требования от жениха большого калыма (от 80 до 200 рублей серебром) значительная часть молодых людей не могла вступить в брак. Множество горцев до старости оставались холостяками. Молодые горцы зачастую вынуждены были похищать девушек. На этой почве совершались убийства, которые, в свою очередь, вызывали кровную месть.
Шамиль резко уменьшил размер калыма: до 20 рублей за девушку и до 10 рублей за вдову и разведённую, а сторонам предоставил право ещё уменьшать калым по взаимному согласию.
Имам издал также низамы, направленные против частых разводов, на защиту интересов матери и детей. До возникновения имамата разводы среди горцев совершались часто. Достаточно было мужчине в нетрезвом виде или просто в дурном расположении духа сказать: "Я тебя отпускаю тройным разводом", как брак считался расторгнутым.
В целях защиты имущественных прав женщины в низамах было установлено правило: при разводе за женщиной оставляется не только калым, но и родительское приданное. Кроме того, согласно шариату, если дети оставались у матери, отец обязывался доставлять им содержание (уплачивать алименты) до их совершеннолетия. После этого количество разводов резко сократилось.

Освобождение
крестьян
Корнем всех зол в Дагестане Шамиль считал горскую знать и беспощадно с ней боролся, пока не установил в имамате абсолютное равенство граждан.
В имамате все феодально-зависимые категории крестьян были полностью освобождены. Только личные качества: отвага, ум, преданность общему делу — могли поднять человека на более высокую ступень социальной лестницы.

Отмена рабства
Шейх Ярагинский говорил, что "мусульманин не может быть рабом". Шамиль пошёл дальше, вообще отменив рабство независимо от религиозной принадлежности. Если раньше рабы работали на ханской земле, то теперь они становились её собственниками и свободными гражданами имамата.

Обсудить статью на форуме

 

наверх почта анонс последнего номера о газете (паспорт)

© 2003 Издательский дом «Шанс» газета «Татарский мир»
дизайн и поддержка группа «Шанс
+»