выходные данные
в последнем номере
Форум
каталог разделов и рубрик
аннотированный каталог публикаций
библиотека номеров
мероприятия редакции
журнал
адреса розничной продажи газеты по городам
татарский мир №3 (2009)

 



Лима Кустабаева

ПОЭЗИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ТРАДИЦИЙ…

Такой судьбе, как у Лимы КУСТАБАЕВОЙ, можно только позавидовать.
Она – дирижер, режиссер, сценарист, педагог, профессор, заслуженный
деятель искусств Татарстана и России, народная артистка России.

Когда Лима Галиевна стала художественным руководителем Татарского государственного ансамбля песни и танца, о ней узнали не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами. И россияне, и иностранцы восхищались уникальными театрализованными постановками Кустабаевой – «Сабантуй», «Моя Родина» (к 60-летию со дня рождения Рустема Яхина), «В памяти и в песне» (к юбилею Победы), «Светлое зеркало» (к 100-летию со дня рождения Габдуллы Тукая), «Мой Сайдаш» (к 90-летию со дня рождения Салиха Сайдашева), «Тюркский мир», «Курбан байрам»… Таких изумительных спектаклей было более 25! Специалисты говорят, что Лима Кустабаева открыла особый вид синкретического художественного творчества – театрализованное представление. И с такими представлениями ансамбль объехал полсвета…
Сегодня Лима Кустабаева – в гостях у газеты «Татарский мир».

- Лима Галиевна, Вы очень много добились, как хоровой дирижер, режиссер, сценарист, педагог… Всю жизнь связали с национальным искусством. А с чего началась Ваша дорога в искусство? Может быть, семьи, с родителей? Кто они были?
- Мама родилась в городе Троицке Челябинской области, который тогда был центром татарской культуры и просвещения. В юности работала учителем, потом воспитывала нас, детей. Отец работал инженером – металлургом, был автором интересных изобретений. Сам он родом из башкирской деревни, но мальчишкой попал в Магнитогорск Челябинской области. Я родилась в Магнитогорске. Я – третий ребенок, у меня еще брат и сестра. Мы с сестрой в паспорте записаны как татарочки, по маме, а брат – башкир, по папе. Между прочим, известный род моего отца назывался «Татарлар».
У нас в семье всегда было очень много книг. Мы жили в доме, где на первом этаже имелся книжный магазин. С балкона было видно ночную очередь за подписными изданиями, слышно переклички. Помню, как отец возвращался домой с большим свертком под мышкой, в котором были книжные тома…
Так что я с детства очень любила читать. Книги для меня были дороже, чем музыка…
- Но музыкой все-таки занимались?
- У нас семья была, можно сказать, музыкальная. Отец очень любил музыку, и народную, скажем, наигрыши на башкирском курае, и классику. Помню, как после каждой командировки папа рассказывал, в какой ходил оперный театр, на какой концерт. Дома у нас была масса пластинок. Мы часто слушали их, и классику, и всех известных певцов – русских, татарских…
У маминой сестры муж был известный художник, а еще и музыкант-самоучка. Он много импровизировал – на темы народных песен, музыки Сайдашева. Я еще ребенком слушала музыку Сайдашева. Так что первые мои впечатления о татарской музыке я получила в детстве. Еще тогда сайдашевские мелодии вошли в мою душу, в мою кровь, в мое сердце…
Понятно, что музыке учили в нашей семье всех троих детей. Педагоги приходили прямо к нам домой. Брата учили играть на скрипке, хотя он, надо сказать, отлынивал от этого дела. Мы с сестрой играли на фортепиано. В итоге сестра закончила Челябинский мединститут, брат – Свердловский политехнический…
- И только Вы – консерваторию. Почему именно Казанскую?
- Представьте себе, я с пяти лет знала, где буду учиться. Прямо-таки перспективные планы у родителей были насчет меня. Так и говорили: вот вырастешь и поедешь в Казань, в консерваторию.
- Сбылось!
- Сначала закончила в Магнитогорске музыкальную школу, потом музыкальное училище, очень сильное! Его директором тогда был Семен Григорьевич Эйдинов, еще он был художественным руководителем магнитогорской профессиональной хоровой капеллы. Таких и тогда было не так-то много, и сейчас немного. Большое счастье – учиться у такого музыканта-энтузиаста, у других очень сильных педагогов. Не случайно Магнитогорское училище получило статус консерватории. Мои сокурсники по училищу поступили кто в Ленинграде, кто в Москве, кто в Новосибирске, кто в Свердловске… Но я же с детства знала: только в Казань. Казалось, что это какая-то Мекка…
- Вы легко поступили в Казанскую консерваторию?
- Очень легко. Еще бы – после такого музучилища… И я уже знала, у какого педагога хочу учиться – у Владимира Михайловича Васильева. Тогда он был дирижером - хоровиком, позднее долгие годы работал главным дирижером Татарского оперного театра, и сейчас работает в оперном, преподает в консерватории. Я о нем узнала еще в музучилище от тех педагогов-ленинградцев, которые у нас преподавали. И ехала в Казань учиться именно к нему. На старших курсах уже была у него концертмейстером. А еще хорами руководила, преподавала на музфаке пединститута… Мне очень хотелось преподавать в нашем Казанком музучилище, это было очень престижно. И меня туда приняли.
- А как Вы пришли в республиканский Ансамбль песни и танца?
- Совершенно неожиданно. Когда училась в консерватории, и когда уже работала в музучилище, я еще про этот ансамбль, можно сказать, и не слыхала. А тут вдруг, в апреле 1971 года, меня вызывает директор училища: есть такой ансамбль, он сейчас находится на гастролях в Свердловской области, но остался без хормейстера, который заболел. Вы молодой специалист, вас очень просят помочь ансамблю, съездить в командировку на две недели…
- На две недели! Вы, конечно, тогда и не представляли, что проработаете в этом ансамбле три десятка лет…
- Вот так, неожиданно для себя, я вылетела в Свердловск, оттуда поехала на поезде в Нижний Тагил, там меня встретил на вокзале директор ансамбля и повел в тупик.
- Куда повел?
- В железнодорожный тупик. Ансамбль гастролировал в своих двух вагонах, тогда это было принято. Вагоны прицепляли к нужному составу, а когда он приезжал на место, отцепляли и загоняли в тупик. И никаких гостиниц…
Пришла я в эти вагоны. Совершенно новый для меня коллектив. Мне тут же приносят кучу партитур: вечером концерт, там надо дирижировать. Что ж, я дирижировала. Хор выстраивался в две линии: женщины впереди, мужчины на маленьких стульчиках сзади. Я выходила в черном дирижерском костюме… И так две недели: Нижний Тагил, Пермь, Березняки, Кизил... Потом обратно в Казань.
Между прочим, на неожиданные гастроли я отправилась в светлой шубе и белой шали-паутинке. Когда вернулась домой, и то, и другое было почти черным, в саже…
- И как же Вы остались в ансамбле?
- После гастролей меня стали приглашать то в министерство культуры, то к директору филармонии – сватать в Ансамбль песни и танца главным хормейстером. Но некоторые знакомые музыканты смеялись: зачем тебе это надо, в какой-то самодеятельный ансамбль, ты там потеряешь квалификацию… А как раз тогда подруга по музучилищу позвала меня на работу в Магадан – тут квартиру сразу дадут, зарплата большая, подъемные получишь… Я позвонила отцу – посоветоваться насчет Магадана. И мимоходом упомянула, что приглашают в такой-то ансамбль. И вдруг мне отец взволнованно говорит: «Этот ансамбль Зулейхи Ахметовой?! Разве ты не помнишь пластинки? Да это такой известный коллектив! Его так любят! И тебя в этот ансамбль приглашают? Это очень почетно…» Вот так я стала главным хормейстером.
- Какой мудрый совет дал Ваш отец… Лима Галиевна, теперь расскажите про свое ноу-хау в искусстве – театрализованные представления. Ведь это благодаря им Ваш ансамбль стал известен во многих странах мира…
- Идею подсказало народное творчество, национальные традиции, а отчасти и традиции ансамбля. Да, когда я в него пришла, он был в полураспаде… Хор пел отдельно, выстраиваясь в две линии, танцоры выходили отдельно. Но зачатки театрализованного представления уже имелись. Была интереснейшая работа моих предшественников, например, Файзи Гаскарова, гениального человека. Он много работал у нас в Казани, как балетмейстер, потом стал создателем Башкирского ансамбля танца, который сейчас носит имя Гаскарова. Он вместе с писателем Наки Исанбетом и композитором Александром Ключаревым уже тогда создал театрализованную композицию, которая называлась «На посиделках». Такие посиделки – национальная традиция, и не только у татар: когда взрослые уезжают, молодежь собирается в доме, пляшет, поет… Это была очень интересная работа, к сожалению, уже почти вся утеряна, я застала только остатки…
Вообще, в ансамбле я занималась сначала только хором – для меня было важно, чтобы хор звучал, чтобы были хорошие обработки, чтобы был интересный хоровой репертуар. В 1978 году я стала художественным руководителем ансамбля. Буквально в те дни мы собирались в Москву на первый Всероссийский конкурс ансамблей песни и танца. У меня тогда своих самостоятельных работ не было, как режиссера, постановщика, худрука. Но мне было важно показать не только хор, но весь коллектив. И я постаралась что-то интересное найти, показать национальные традиции. И решила восстановить работу Файзи Гаскарова, даже пригласила его из Уфы – помочь. Ансамбль показал эту композицию на конкурсе.
- Как ее встретили в Москве?
- На конкурсе мы заняли второе место. Это высокая оценка. Когда я приехала с конкурса, естественно, задумалась: как дальше работать, что делать? И решила поставить театрализованную композицию «Сабантуй». Чтобы и хор, и оркестр, и танцоры выступали, как единое целое, вместе работали на раскрытие этой темы. Пыталась найти кого-то, кто бы написал сценарий. Но так и пришлось делать самой. Очень много прочитала литературы, связанной с этим праздником. Работа художественного руководителя ансамбля – такая же, как работа режиссера-постановщика в театре. Причем, ему легче: он же берет готовую пьесу. А мне приходилось создавать пьесу самой. Я старалась написать такой сценарий, чтобы в нем отражалась поэзия наших народных традиций, чтобы представление получилось ярким, красочным, праздничным…
- На самом-то деле Вы создали настоящий музыкальный театр – татарский национальный…
- Да, наверное, мы были ближе к театру. Почему – именно театрализованное представление? Потому что народные песни и танцы все-таки связаны обычно с каким-то событием, действием, праздником…
- У Вас было более 25 театрализованных программ. Какие наиболее дороги Вам?
- Для меня все дороги, все – словно были только вчера. Это настолько все свежо… Но всегда дороже то, над чем работаешь сейчас. К тому же программы идут много лет, постоянно шлифуешь их, дорабатываешь.
Мне очень дороги программы «Мой Сайдаш», «Сабантуй»… Или возьмите начало 90-х, когда стал утверждаться новый взгляд на духовную культуру. Появились религиозные праздники, в Татарстане стал праздноваться Курбан байрам. И я сделала программу, которая так и называлась – «Курбан байрам». Непросто пришлось, ведь в то время литературы по исламу почти не было. Участвовать в программе я пригласила СКБ «Прометей» Булата Галеева, поэтому то, что происходило на сцене, сопровождало лазерное шоу. Однако тогда не все восприняли эту программу – наверное, я опередила время. Сейчас к такой тематике отнеслись бы совсем по-другому.
Или, например, мы делали программу, посвященную Дню Победы. По-татарски она называлась строкой из песни Сары Садыковой, в переводе: «Болят еще эти раны». По-русски мы назвали программу «Нам дороги эти позабыть нельзя». У татар очень много музыки, которая отражает годы войны: и народной музыки, и наших татарских композиторов. На базе этих просто потрясающих творений удалось создать очень интересную программу.
К слову, в год 60-летия Победы, в 2005-м, я также делала посвященную войне постановку, уже республиканского масштаба – на главной площади Казани, площади Свободы. Там звучала проникновенная музыка: и татарских классиков, той же Сары Садыковой «Жду тебя», и русские песни…
- Не тяжело ставить спектакли под открытым небом?
- Под открытым небом приходится делать много постановок – посвященных и Сабантую, и Дню Победы, и открытиям памятников. Например, я была режиссером открытия памятников Федору Шаляпину и Салиху Сайдашеву. Это все делалось под открытым небом. Тут есть определенные формы, определенные возможности. Тут можно сделать то, что никак не получится на сцене. Прежде всего, массовость: скажем, выступают сразу три военных оркестра и симфонический оркестр. Естественно, свои сложности есть, но преодолеваешь их…
- Вашему Ансамблю песни и танца не раз довелось выступать на главных концертных площадках Москвы… Как Вас принимали москвичи?
- В Москве нас всегда встречали очень хорошо. Когда на второй Всероссийский конкурс ансамблей песни и танца я поехала со своей программой уже как худрук, там мы заняли первое место. И наша постановка, действительно, стала праздником для московских татар, которые пришли поболеть за нас в зал Чайковского. Таким же праздником стала программа «Мой Сайдаш», которую мы показывали в Центральном концертном зале «Россия». Меня тогда поразило, что после спектакля ко мне подходили не только татары, но и русские говорили: «Спасибо вам, мы увидели Салиха Сайдашева, какой это был гениальный татарский композитор…» Наверное, такая зрительская оценка – самое главное.
- Ваш ансамбль объездил полмира. Какая поездка была особенно интересной?
- Все были яркими. И поездка на международный карфагенский фольклорный фестиваль в Тунисе, где ансамбль произвел большое впечатление. И поездки в Италию, на Мальту… Мы убедились: выступления, которые по-настоящему отражают народную культуру, везде, в любой стране воспринимают на ура, горячо, с восхищением… Где бы мы ни были: в Финляндии, в Германии, в Англии, в Японии… Главное – чтобы выступление было искренним, на высоком профессиональном уровне и отражало подлинную народную, национальную культуру. Она интересна любому зрителю.
Вот после второго Всероссийского конкурса, который был в 1986 году в Москве, наш ансамбль пригласили на гастроли в Японию. Они готовились полтора года. В Казань приезжал фотограф балетной труппы Большого театра, снимал нас для афиш. Приезжал и профессор Токийского университета, чтобы собрать материал о Татарстане, о Казани – также в рамках подготовки к нашим гастролям. И в октябре 1987 года мы поехали в Японию. Был фурор! Туда даже прилетел целый самолет татар из Америки…
- Вот это да!..
- Для меня самым, наверное, главным всегда было то, что наш коллектив поддерживает, развивает, не дает забыть подлинную народную культуру, ее лучшие традиции. Мы были полпредами татарской культуры и у себя в стране, и за рубежом. Хотя, честно говоря, многие вещи давались с большим трудом, вопреки, а не благодаря. И с финансами было достаточно тяжело, и очень долгое время у ансамбля приличного помещения не имелось – у нас было совершенно разрушенное здание на улице Островского, много лет его ремонтировали, а мы при этом странствовали по разным дворцам и клубам… В итоге, когда мы преодолели эти трудности и уже завершался ремонт, мне пришлось в декабре 1998 года покинуть ансамбль.
- Это была громкая история…
- С судами в течение трех лет, с восстановлением на работе… В 2001 году Верховный суд Российской Федерации окончательно поставил точку, меня восстановили в должности. Но вскоре я написала заявление по собственному желанию – это уже был не тот ансамбль, не тот коллектив…
- Где Вы работаете сегодня? Какие у Вас новые творческие проекты?
- Я работаю заместителем директора по культуре и искусству в культурном центре «Сайдаш». Что касается творческих проектов – например, я делала композицию к открытию памятника Шаляпина. Мы пригласили тогда его внучку и правнучку, гостей из Италии, из Америки… Присутствовали наши ведущие басы, в том числе из Большого театра. Это было очень громкое событие. И очень интересная работа.
За мной также режиссура Сабантуев, праздников Победы, юбилеев Сары Садыковой, Салиха Сайдашева, Рустема Яхина, Фасиля Ахметова… Большую театрализованную программу готовила для участников фестиваля исламского кино «Золотой минбар», она была показана в Булгарах – под ночным небом, на фоне руин соборной мечети. Очень интересная была работа, я сама получила море впечатлений!
В нашем культурном центре я создала театр танца «Сайдаш»…
- Вот теперь Вы правильно назвали – театр! Национальный театр танца или театр национального танца…
- Балетмейстером этого театра работает мой ученик по Ансамблю песни и танца заслуженный артист Тагир Латифуллин. Недавно театр танца «Сайдаш» вместе со своим руководителем и с художественным руководителем нашего культурного центра - это мой сын Тимур Юсупов - были в Японии. У этого театра вообще очень много гастролей – и во Франции, и в Турции, и в других странах мира… А в прошлом году театр танца «Сайдаш» очень успешно выступил в Москве, на конкурсе «Танцуй и пой, Россия молодая». Было очень приятно, что меня пригласили среди российских мэтров в жюри этого конкурса. Но еще приятнее было увидеть серьезное внимание к народному творчеству, то, как к нему тянутся молодые.
Беседу вела Елена Чернобровкина.

Обсудить статью на форуме

 

наверх почта анонс последнего номера о газете (паспорт)

© 2003 Издательский дом «Шанс» газета «Татарский мир»
дизайн и поддержка группа «Шанс
+»